Популизм без популярности

Борьба с "сектантством" -
одно из главных занятий
левотусовочных популистов
Борцы с политическим "сектантством" из так называемой "левой тусовки" не прекращают бросать "камни" в сторону подлинных левых, особенно в связи с украинским Майданом 2013-2014 гг.

Конечно, "антисектанты" в плане численности и влиятельности такие же маргинальные секточки, как и подлинные левые, потому никакого значения для реальной жизни не имеют (ирония в том, что так называемые "сектанты" в действительности значительно многочисленнее "антисектантов", и в отличие от последних, объединены на мировом уровне, а также непосредственно участвуют в реальной массовой пролетарской борьбе на многих континентах планеты). Более того, вопреки собственным призывам, "антисектанты" не в Киеве на Майдане мерзнут, а в уютном интернете мечут молнии против тех, кто не поддерживает Майдан (самое большее, на что оказались способны некоторые из "антисектантов", это в качестве "революционных туристов" явится на Майдан, однако на перехват инициативы от нацистов они не решились, а, напротив, поплелись в хвосте у последних, трусливо отказавшись от публичной массовой агитации против господствующих над Майданом право-буржуазных политиков и, таким образом, выступив всего лишь как массовка на службе одной из фракций хозяев жизни). Поэтому можно (и даже нужно) игнорировать "антисектанстких" маргиналов, так как они "никто" и зовут их "никак". Но с другой стороны, они ведут активную критику левых, так что небольшой ответ по поводу их идей будет вполне уместен, чтобы люди, наблюдающие за дискуссией со стороны, могли увидеть, кто занимает правильную позицию, а кто нет.

Так как автор пытался разобраться в сути разногласий и в социальной природе "антисектантства", а не планировал устроить срач с конкретными представителями "антисектантского" направления или с их организациями (потому что и сами "антисектанты", и их организации для автора являются унылыми и малоинтересными), то никто не будет назван прямо, а когда в качестве иллюстрации понадобится привести реальные случаи, то указания в основном будут косвенными, чтобы не рекламировать лишний раз борцунов с "сектами", ибо (вот же хохма!) сами "антисектанты" никому за пределами тусовки неизвестны, и лишнее упоминание будет им бесплатной рекламой. По природной злобности своей автор не собирается делать такого подарка оппонентам :)

Смело мы в бой пойдем за.... 
ассоциацию с евробюрократией

На Евро-Майдане требуют подписать ассоциацию с европейской бюрократией и евробуржуазией, выражая недовольство ментами из "Беркута". Спору нет, украинские менты, как и положено ментам, действуют в духе морального уродства. Однако европейские менты такие же! Сейчас в Евросоюзе председательствует Греция. Если бы позорный "Беркут" действовал хоть на половину так жестоко, как действует евро-греческая полиция в отношении массовых митингов, то евро-майдановцы пищали бы, словно ошпаренные кипятком. Однако, поддерживая евробюрократию, Евро-Майдан вольно или невольно поддерживает и полицию, которая защищая бюрократию и буржуазию Европейского союза, безжалостно расправляется с демонстрантами. Председательствующая сейчас в Евросоюзе Греция уже упоминалась, можно сказать также и про Испанию, где всего пару лет назад евробюрократия расправилась посредством полиции с шахтерами. Стоять сейчас на Евро-Майдане, значит поддерживать и евро-ментов, которые ничем не лучше доморощенного "Беркута". Увы, евро-майдановцам не нравится, только когда избивают их, про избитых любимой ими европейской властью рабочих и демонстрантов они молчат.

Власти США поддерживают Евро-Майдан
Майдан также поспешил создать собственных ментов. Наиболее радикальная майдановская сила – это нацистский "Правый сектор". Первым пунктом, заложенным ими в алгоритм будущей победы значится превращение неформальной полиции Майдана в госбезопасность и официальную мусарню. Вот цитата из их программы действий (первый пункт):
...Обеспечение всем необходимым и обучение Самообороны и "Правого сектора", с целью преобразования их в структуры Национальной Гвардии, Безопасности и Полиции. 
Несмотря на то, что Евро-Майдан поддержал европейскую бюрократию и европейскую буржуазию, а также на то, что им заправляют буржуазные парламентские партии и внепарламентские нацисты, псевдолевые искатели популярности упрекают настоящих левых, не желающих быть массовкой на мероприятии в поддержку чиновников, буржуев и ментов, в политическом сектантстве. Дескать, другого народа у нас нет, поэтому надо поддержать то движение, что есть. 

Но... Во-первых, Евро-Майдан – это далеко еще не весь народ. Основная часть промышленного пролетариата откровенно ненавидит Евро-Майдан (правда, это, увы, не классово-сознательная ненависть, но тем не менее, эти люди не на Майдане и они резко против Майдана). В целом, почти половина населения Украины не в восторге от данного стояния во имя подписания ассоциации с евро-бюрократией и создания "новой" власти из старых господ (Майдан однажды уже побеждал – в 2004 году – и многие из тех, кто играет руководящую роль на Майдане 2013-2014 гг. уже успели побывать у власти во время правления первого Майдана, заслужив недобрую память и ненависть трудового народа, проводя экономическую политику, ухудшающую жизнь рядовых тружеников). Во-вторых, митинг в поддержку каких бы то ни было чиновников и государств по определению является правым мероприятием, на котором левым нечего делать, потому что их просто не станут слушать. В-третьих, несколько наивных членов оппортунистического профсоюза все-таки пришли на Евро-Майдан и были жестоко избиты неформальной полицией, созданной Евро-Майданом, что показывает, что любая попытка не плестись в хвосте правых заканчивается печально для оппонентов. В-четвертых, Майдан уже побеждал в 2004-ом году, и чем это закончилось все видели: вместо одного барина, пришел другой, причем другой барин был ничем не лучше первого. Но несмотря на все это, полит-маркетологи из псевдолевой тусовки продолжают твердить мантру о том, что нужно идти на Евро-Майдан и завоевывать там популярность... чтобы занять свою скромную нишу  рядом с партиями крупного капитала и организациями нацистов.

Весьма показательно поведение "антисектантов" на Майдане. На одном из их ресурсов сообщается, что на Майдане есть близкие к ним люди и группки (а также десять туристов, представляющих русских "антисектантов", приехавших на Майдан из Москвы). В то же время, на их ресурсе было рассказано, что они совершили нападение на троцкистов, за то что те нарушили какие-то понятия "антисектантов". Автор не считает троцкистов подлинными левыми, и хотя чисто по-человечески осуждает насилие в их отношении (тем более, что они повели себя как толстовцы, не отвечая ударом на удар, так что произошла не драка, а банальное избиение более слабых, причем "антисектантов" на несколько человек было больше, чем троцкистов), но политического сочувствия не испытывает совершенно. Тем не менее, бросается в глаза явное противоречие и несоответствие слов и дел. Почему находится желание и время на мордобой троцкистов, которые ни на что не влияют, а потому не представляют собой серьезной политической силы, и почему на Майдане "антисектанты" зассали публично выступить против откровенных нацистов? Почему победители троцкистов на Майдане решаются только на "фигу в кармане" в отношении правых, когда произносятся относительно нейтральные и не раздражающие "Правый сектор" лозунги? Где принципаильность "антисектантов"? Они же грозились переманить толпу на свою сторону. Почему даже правые друг с другом уже несколько раз дрались на Майдане, и почему "антисектанты" не подрались с ними ни разу? Почему в отношении "Правого сектора" "антисектанты" боятся начать на Майдане внятную, публичную и непрерывную критику? Ответ прост: Майдан – это правое мероприятие, откровенно левая теория (и даже псевдолевая теория, которой придерживаются "антисектанты") там не имеет абсолютно никаких шансов на отклик, потому что правая идеология органична Майдану.

Патетичные разговоры о социальной революционности и классовой борьбе закончились жалким убожеством. "Антисектанты", во-первых, оказались трусами, во-вторых, продемонстрировали делом, что "антисектанизм" не работает на практике (пусть предъявят массовый переход майдановцев на их сторону с последующим изгнанием "Правого сектора" и парламентских политиканов), в-третьих, очередной раз продемонатрировали свою политическую импотенцию, когда даже бессовестные популизм и беспринципность не помогли им перестать быть маргиналами. Даже на Майдане, где множество людей сидят без работы, а значит готовых болтать и слушать, "антисектанты" оказались невостребованными маргиналами, а все, что они там делают, предназначено, в действительности, для последующего потребления в их уютных "антисектантских" секточках. Большому миру по-прежнему на них пох, несмотря на беспринципность, хвостизм и подстраивание под господствующие настроения. 

Добрые лавочники

Чего не понимают псевдолевые маркетологи? 

Налетай - не скупись, покупай живопись
Во-первых, они не понимают природу собственного сознания. Они мыслят как лавочники, пытающиеся сбыть идеологический товар. Евро-Майдан на Украине хорошая, по их подсознательному мнению, торговая площадка идеями, и они искренне недоумевают, почему подлинные левые не несут туда свой теоретический "товар". Подлинные левые для маркетологов такие же "дурачки", как для торговцев дурачок тот, кто в базарный день не устраивает распродажу. А все проще простого простого: подлинные левые, в отличие от политических лавочников из "левой" тусовки, лишены психологии торговца. Подлинным левым важны принципы, важна подлинная борьба и реальный результат, а не успешные продажи своих идей и названий организаций (которые лавочники подсознательно путают с торговыми фирмами). 

Во-вторых, хотя большинство левотусовочных политических лавочников и любят позиционировать себя в качестве антиавторитариев, но психология у них насквозь вождистская. Они считают, что социальное освобождение трудящихся – это дело хитрого маркетологического хода, когда люди, собравшиеся во имя правых идей, могут быть переманены на другую сторону в ходе хорошо проведенной политической рекламы. Так, незаметно для самих себя, политические маркетологи по флагом "завоевания масс" на самом деле действуют не вместе с трудящимися, а вместо трудящихся, становясь вождиками (правда не признанными массами, но об этом чуть ниже). Отличие подлинных революционных левых в том, что они не впадают в политическую истерию, им не мерещится революция там, где идет борьба за банальный дележ власти, где массы не выдвигают собственную политическую линию, а выступают в качестве пешек на стороне одного из буржуазных кланов. 

В-третьих, политические лавочники не понимают, что продемонстрировали всему миру (правда, мир этого не заметил, так как даже не догадывается о существовании "антисектантов") ошибочность своей практической линии, потому что "антисектанты" оказались неспособны собственным примером показать эффективность предлагаемой ими тактики. Уже несколько лет они борются с "сектанством" революционных левых, выдавая принципиальность последних за отсутствие конструктива и самоизоляцию. В результате, лавочники какими были, такими и остались: крайне малочисленными и неизвестными на "Большой земле" маргиналами. Если бы их метод действия был так эффективен, как они утверждают, то мы бы уже видели если не многотысячные организации "антисектантов", то хотя бы в несколько сотен членов. Однако, как выше уже было сказано, лавочники-"антисектанты" остаются не менее маргинализированными, чем были несколько лет назад, когда начинали своей великий поход за завоевание масс.

В-четвертых, лавочники-маркетологи не понимают, что не только организация формирует тактику, но и тактика формирует организацию. Погоня за популярностью не могла не сказаться на теоретической позиции их секточек. Если практического успеха политические лавочники из "левой" тусовки не добились, то в свою теорию внесли множество изменений. Те, кто когда-то считали позорным сотрудничать с националистами, а в отношении к нациям призывали быть нигилистами, стали провозглашать здравницы в честь "социал"-националистов и нахваливать "полевевших" экс-гитлеристов. Разоблачавшие лживую и диктаторскую суть буржуазной демократии, теперь призывают поддерживать буржуазно-демократические устремления того же Майдана, хотя от победы лидеров Евро-Майдана больше демократии для трудящихся не станет. Еще находясь в оппозиции, лидеры Евро-Майдана успели создать штат полицаев, которые избивают неугодных им людей, пришедших на Майдан, причем избивают более жестоко, чем официальная полиция (один из безобидных членов профсоюза оказался на больничной койке после избиения его майдановской неформальной полицией, но в промайдановской буржуазной прессе об этом предпочитают не сообщать или сообщать только мимоходом). Слово "сталинист" еще несколько лет назад было ругательным для лавочников, но на последних мэрских выборах в Москве они проводили совместную акцию с неосталинистами из "Левого фронта" и пост-фашистами из НБП: флаги лавочников мирно развевались на фоне знамен сталинистов и лимоновцев. "Тактическое единство", так целомудренно назвали собственную политическую проституцию (участие в качестве массовки на сталинистско-другороссовском митинге) хитрецы-маркетологи. В общем, закономерный итог: пытались продать идеи, а закончили буквальной продажей самих себя.

Лавочники в массовке на совместном митинге со сталинистами и другороссами


В-пятых, политические лавочники не понимают разницу между политическим сектантсвом и политической принципиальностью. Да, действительно, подлинных левых до смешного мало на территории России, Украины и других регионов бывшего совка. Да, они не способны оказать никакого влияния на сегодняшнюю социальную и политическую жизнь. Если называть такое положение сектантством, то подлинные левые "сектанты". Однако, это "сектантство" не вина самих левых, а результат объективного положения вещей. Когда в обществе нет революционных устремлений (революция – это не борьба за подписание ассоциации с "хорошим" государством и не смена "плохого" барина на барина "хорошего", революция – это низложение всех бар, ликвидация всех государств и свержение всей эксплуататорской системы), тогда не может быть и политического успеха у революционеров. Но это не повод впадать в политическую истерию или в политическую апатию. Напротив, именно в такой ситуации крайне важно уметь сохранять спокойствие и хладнокровие, трезвый ум, политическую принципиальность, бойцовские качества. И именно в такой ситуации теоретическая работа становится одним из главных направлений работы, потому что когда начнется настоящая практическая пролетарская борьба за социальное освобождение человечества, времени на полноценную теоретическую работу не будет, а вот запрос на теоретическое понимание действительности окажется очень большим, и тогда сегодняшняя работа пригодится завтрашним борющимся трудящимся. 

В-шестых,  лавочники не понимают, что никакое действие не ценно само по себе, если это действие не ведет к нужному результату. Вот совсем недавно один из маркетологов написал в социальной сети: 
"...Критика хороша, но критика без собственных действий – это критиканство) Почему бы киевским левым не критиковать друг друга, а создать собственный уличный протест? Почему не видно действий? Где уличный центр левых Киева? Это же самоизоляция и тупик! Это полная капитуляция перед правыми, когда протест отдается им на растерзание". 
Читая данный текст, вспоминаются меткие слова – взбесившаяся мелкая буржуазия :) Лавочнику становится не по себе, когда он видит успех конкурентов (а лавочники действительно конкуренты правым, потому что и первые и вторые являются частью буржуазной политической среды). Ни один лавочник не может спокойно смотреть, как у других раскупается товар, схожий с его товаром. 

Несколько лет назад горе-маркетологам казалось, что у откровенно правых лучше идет торговля, потому что товар привлекательнее. Они решили учесть спрос и свой товар тоже приспособить к вкусам публики: отказались от пролетарского интернационализма, стали вести дружественный диалог с русскими и украинскими наци и т.д. Но воз, вернее товар, и ныне там. Лежит на их сайтиках, никому не нужный. Что поделать, конкуренция – дело беспощадное, кто-то продает все, кто-то банкротится. Левотусовочные лавочники оказались банкротами.

Как для настоящих торговцев идеологией, им важно сбыть товар здесь и сейчас. Поэтому "реальные дела" для них что-то вроде священной коровы, боженьки, которому все остальное должно быть принесено в жертву, чтобы взамен получить прибыль – популярность. Разумный подход требует трезвого анализа ситуации, рационального прогнозирования, умения отличить полезное действие от тупого акционизма, способности видеть, когда действие уместно, а когда неуместно. Глупо в ситуации подъема пролетарской борьбы сидеть сложа руки, но не менее глупо в ситуации спада или застоя пролетарской борьбы призывать действовать. Движение – все, цель – ничтотакой принцип выдвигают лавочники. В общем, действие ради действия, а вернее самоудовлетворения. Дело в том, что с их точки зрения, любое действие – это наглядная реклама, а реклама – двигатель торговли, кажется этим маркетологам. Здравый подход прямо противоположный. И практическое действие, и теоретическая работа одинаково важны, если ведутся в подходящее время. В эпоху временного застоя или спада движения нужно уметь "держать оборону", а при определенных обстоятельствах даже "отступать". Растрата сил не только бесполезна, но и крайне вредна, потому что когда действительно начнется борьба и потребуется натиск, сил уже не останется. Подлинные левые не станут ради психологического самоудовлетворения и призрачной популярности жертвовать будущей реальной борьбой.

Пренебрежение политической принципиальностью полностью соответствует менталитету лавочника. У хорошего продавца клиент всегда прав. А это значит, что "любой каприз за ваши деньги", то есть, лавочники готовы приспосабливать свою идеологию (товар) под вкусы покупателей. Раз сегодня в обществе распространен национализм, то лавочники непременно внесут соответствующее изменение в свои идеи, чтобы отвечать предпочтениям публики. Стала публика бить гастарбайтеров, и это учтут лавочники, объявив погромы "народными бунтами". Конечно же таким людям непонятна твердокаменность революционных левых, которые вместо того, чтобы прогибаться под господствующие политические настроения, гнут свою линию не взирая на вкусы, распространенные в обществе на данный момент. Однако, хотя маркетологи ради сиюминутного успеха не думают о будущем, но жизнь – жестокая штука: те, кто хотят всего здесь и сейчас, не получают обычно ничего, нигде и никогда.


В-седьмых, лавочники не понимают, что бестолковый активизм – например, бессмысленное стояние на Майдане – ни на йоту не приближает день социальной свободы. Лавочники, как и положено мелким буржуа, впавшим в политическую истерию от вида большого митинга, воспринимают действительность в искаженном свете. Победа Майдана просто сменит одних господ на других, не более того, так что никакого народного движения нет, есть использование народа оппозицией и откровенными нацистами.

Провал политики лавочников показывает, что политическая проституция, беспринципность и маркетологические методы в политике не гарантируюти успеха. Лавочники-маркетологи остались маргиналами и сектантами (если под сектантством понимать крайнюю малочисленность и полное отсутствие влияния на реальную политику). Как мелкий продавец никогда не выиграет конкуренцию у сети крупных магазинов, так никогда торгующие идеями и принципами мелкие лавочники из "левой" тусовки не справятся с более крупными и удачливыми коллегами-конкурентами по правому лагерю (хотя тусовка называется "левой", но левотусовчные маркетологи в реальности являются разновидностью правых политиканов).  

Заключение

Конечно же лавочники далеко не воплощение абсолютного зла. Как и положено мелкой буржуазии, они не способны вести собственную политику, поэтому постоянно вынуждены выбирать между двумя главными классами капиталистического общества: пролетариатом и крупной буржуазией. Сейчас пролетариат на территории бывшего совка оказался по ряду причин атомизированным и политически безинициативным. Такое положение не могло не толкнуть лавочников в сторону правых. Когда пролетариат начнет собственную успешную борьбу, лавочники снова перебегут от буржуазии на его сторону, для того чтобы предать в случае нового спада борьбы. Так будет происходить до тех пор, пока рядовые трудящиеся окончательно не ликвидируют наемное рабство и классовую систему в целом, пока не освободят все человечество, в том числе и лавочников, от господства буржуазии. 

P.S.
Среди лавочников-маркетологов стала модной фраза "у нас нет другого народа". Этой фразой оправдывается поддержка националистических погромов против гастарбайтеров в России, и этой же фразой оправдывается поддержка национал-либерального Евро-Майдана. Однако, если нет другого народа, то и не будет другой жизни у этого народа. Чтобы освободиться, народ должен проснуться, осознать реальное положение вещей, он должен отказаться от роли пешки в игре буржуинов, должен перестать поддерживать Евро-Майдан и Анти-Майдан, в общем, он должен стать ДРУГИМ народом. Если народ не станет другим, он обречен жить под господством "хороших" или "плохих" бар и барчуков.

Увы, лавочникам нужно не изменение мира, им нужно сбыть товар, поэтому они готовы заигрывать с политическими предрассудками и теоретическими заблуждениями народа. В свою очередь революционные левые, учитывая исторический опыт, знают, что народ способен стать другим, что те, кто в 1914 году угорали от патриотизма и Его императорского величества, всего через несколько лет делали антипатриотическую, антивоенную и антикапиталистическую революцию в 1917 году. Да, революционным левым нужен другой народ, и этот другой народ потенциально живет в народе нынешнем. И чтобы народ быстрее смог измениться и революционизироваться, настоящие левые говорят ему неприятную правду, которая не даст левым популярности сегодня, но принесет уважение народа завтра, если народ восстанет. А если не восстанет, то не нужна подлинным левым ни популярность, ни уважение, потому что революционеры хотят изменить мир, а не приспособиться к существованию на нижней пищевой лестнице капитализма.

Освобождение трудящихся – дело самих трудящихся. Если они не поднимутся с колен, то никто их с колен не поднимет, ни Евро-Майдан, ни ассоциация с европейской бюрократией и буржуазией, ни новый президент Кличко или Тягнибок, ни старая политикантка Тимошенко. Никто не даст трудовому народу избавления, ни царь, ни бог и не герой... И тем более не принесет освобождения трудящимся левотусовчный лавочник, пламенно борющийся с "сектантством" и пытающийся сбыть свой залежалый и никому не нужный идеологический товар. 

Правдоруб

Комментариев нет:

Отправка комментария